joomla templates

ГОРОД И ЧЕЛОВЕК

Наш бизнес-сообщник artMisto.net

Говорят, провинциальный театр умирает. И не только наш, конкретный Макеевский ТЮЗ, а вообще, как явление. На спектакли, известно, спрос слабый. Дорогие билеты не по карману массовому зрителю, а дешевые — театру. Не­возможны гастроли. Недостает средств на новые костюмы и красивые декорации, Да и до зрелищ ли людям, когда не хватает хлеба?

Приплюсуйте к этим проблемам внутренние распри: амбиции режиссеров, Творческую невостребованность ар­тистов, упреки... И станет ясно, что в подобной ситуации театр впору закрывать, труппу распускать и заниматься прозаическим делом — ремонтом помещения. Как-никак к 25-летию готовиться надо.

Новый директор ТЮЗа Николай Терентьев, однако, рас­судил иначе. Во-первых, на нуле вряд ли получится пол­ноценный праздник. Во-вторых, разорить всегда легко, а вот создать, возродить попробуй-ка, Поэтому, "выздоравливая", новый театральный сезон открыли яркой премьерой.

«Сильное чувство» получилось спектаклем свежим, живым, импульсивным, здорово выходящим за рамки привычных возможностей провинции, а потому поражающим воображение. Эта работа удостоилась самой точной и емкой зрительской рецензии, более чем лаконичной: никто и не ждал!

Для журналиста, конечно, заманчиво обнаружить, а читателю посмаковать пикантными подробностями скандальных разборок: кто кого и куда "ушел", чья и почему взяла в противоборстве сил… Но после "Сильного чувства" анализировать минувшие события уже неинтересно. Театр есть, коллектив дееспособен, его творческий потенциал высок. Поэтому директору  Николаю Терентьеву и главному режиссеру ТЮЗа Виталию Аверченко я задала совсем иные вопросы.

 —   Что у вас нового?

Н.Терентьев: Обновляем порядком поистрепавшийся репертуар. В первую очередь "детский", так как наш театр все же предназначен для зрителя юного. Ре­шились на эксперимент: пригласили на профессиональную сцену самодеятельных артистов из театра-студии "Штрих", руко­водимого Александром Козачеком, с их "Лягушкой-путешественницей". На эту своеобразную премьеру многим даже не хватило билетов...

Тем не менее учитываем, что театр наш  на весь город один, стараемся удовлетво­рить запросы всех возрастов.

В.Аверченко: А требования ныне у публики иные. Если раньше можно было "выехать" на героических сюжетах о Пав­лике Морозове или Микитенковских "Уркаганах", то сейчас подобная тематика не проходит. Идеалы другие. Нынешним на­строениям старшеклассников больше по вкусу спектакли без идеологической под­кладки. Это не значит, однако, что нам позволительно скатиться до низкопробных трюков, бездуховного, пустого материала, Театр — это искусство высокое. Полагаю, что подойдет пьеса Виктора Розова "В поисках радости". Готовимся к постанов­ке "Дон-Кихота" по Сервантесу. Спектакль этот универсальный, его с удовольствием посмотрят и малыши, и взрослые...

—   Но тема ведь вроде "заезженная"…

Н.Терентьев: Она— вечная. Поэтому не скучная. Постараемся уже к Новому году порадовать детвору новой постановкой.

—   Значит, еще предстоит премье­ра?

В.Аверченко: И не одна. Рассчитываю на три-четыре новые работы. Сейчас на сцене 15 спектаклей. Некоторые "свежие", с прошлого года. Это — "Сказка сказок" Евгения Шварца, "Иван да Марья" Гольдфельда. А украсит представления "живое" музыкальное оформление.

—   Пригласили оркестр?

Н.Терентьев: Заимели свой. Очень долгое время спектакли сопровождали фонограммы, что далеко не одно и то же. Дирижер Сурен Арутюнянц тонко чувствует детскую аудиторию, и поэтому музыка ор­ганично дополняет действо, создает не просто фон, но настроение.

Театр, как я понимаю, не должен жить обособленно, а иметь творческое воздействие в городе. На директоров и бизнесменов, представителей власти и влия­тельных людей. Тогда и материальные вопросы решать будет менее проблема­тично.

—   Приоткройте "кухонные" секре­ты нового спектакля. Вы довольны своей работой?

В.Аверченко: Доволен — не доволен — этого зритель знать не должен никогда. Для публики важнее получить неожидан­ное чудо. И если это происходит, значит, — удача.

Будь я театральным критиком, никог­да не писал бы о закулисной кухне. Впечатление получается иное после рецензии. По сути, людям навязывается професси­ональное мнение. А они, может, с ним не согласны.

—   Но ведь, если бы те же пьесы: "Цилиндр" Эдуардо де Филиппо и "Сильное чувство" Ильфа и Петрова, поставил другой режиссер, а роли в них сыграли иные артисты, спектакль прозвучал бы по-другому?

В.Аверченко: Без сомнения. Поста­новка — это прежде всего индивидуаль­ное видение произведения, коллегиаль­ной режиссуры быть не может. Каждый вносит в литературное произведение свою психологию, свое видение событий. И здесь важно все, вплоть до мелочей. Ком­поненты выразительных средств также играют. Если это замок на двери, он дол­жен щелкнуть, что и на галерке слышно — дверь заперта.

- Артист театра, так уж сложилось, всегда менее популярен, чем артист кино. Об удавшемся спектакле говорят с восторгом, но имена его творцов, скромно указанные в афишах и теат­ральных программках, которые, к сло­ву, не всякий может купить, все равно остаются как бы "за кадром". Может быть, немногие макеевские театралы идут "на Котову" или "на Медведева". Думаю уместно познакомить читателей нашей газеты о исполнителями нашу­мевшего представления.

В.Аверченко: В "Сильном чувстве" задействованы основные наши творческие силы. Как вы заметили, представление многолюдно, а роли контрастны. Актерам приходится перевоплощаться походу дей­ствия. И хотя главную героиню Аллы Улья­новой по стечению обстоятельств и в ита­льянской пьесе, и в советской зовут Рита, — это две разные личности. То же самое можно сказать о Бетине и Сегедилье Мар­ковне заслуженной артистки Украины Та­мары Котовой, и о героях Владимира Валуйского, и о персонажах, сыгранных ветераном нашего театра Анатолием Мед­ведевым.

Мне придётся перечислить весь со­став, так как каждая литературная личность имеет по нескольку исполнителей. Неко­торые актеры даже подали заявки на ту или иную роль и работают самостоятельно. Они тоже выйдут на подмостки и покажут свое мастерство. Заинтересованность в материале позволяет находить общий творческий язык.

— Вы назвали мэтров. Но в спектак­ле заняты и молодые...

В.Аверченко: Имеете в виду Валентину Рубцову и Мишу Молчанова? Но "Сильное чувство" для них не дебют. Ре­бята уже имели по большой роли. Валя готовит Марью в "Иване да Марье". Миша — сыграл сына в "Очаге". Но в последней работе они ярко проявили себя в эпизодах. Особенно смотрелись танцы.

Н.Терентьев: В том огромная заслуга нашего балетмейстера Лили Мануйленко, которая эти танцы нашла и так красиво поставила. Более того, она заставила танцевать всех гостей на свадьбе. Обычно второстепенные роли идут фоном, и зри­тели плохо запоминают их. Здесь же каждый самый маленький образ ярок и впечатлителен.

—   Ваша молодежь — профессионалы?

В.Аверченко: Они к нам пришли из самодеятельной театральной студии "Штрих" Александра Козачека. Дело в том,  что детские театры всегда испытывают трудности с травести, то есть с актерам, способными играть мальчиков и девочек. Трудиться, скажу я вам, им приходится что называется в поте лица. Ведь мы не мо­жем допустить, чтобы игра новичков, воз­можно, в некоторых местах трогательная, занижала планку творческого потенциала коллектива. Но ребята "дотягивают" свои роли, "дозревают" в каждом образе.

Н.Терентьев: Если зрители хорошо приняли новый спектакль, значит, главный результат достигнут: творческо-режис­серский аккорд прозвучал слаженно.

—   Присутствие в театре режиссе­ров "со стороны", это необходимость или традиция?

В.Аверченко: Режиссер, каким гени­альным бы он ни был, в замкнутом про­странстве своего театра "выдыхается". Необходимо творческое общение. Поэто­му не только выпускники вузов приезжа­ют к нам на дипломные работы, но и при­знанные мастера ставят спектакли. Главный режиссер из Луганска, заслу­женный деятель искусств Украины Евге­ний Головатюк работает сейчас над "Красной Шапочкой". Кстати, он начинал в Макеевке, делал здесь свою диплом­ную. С тех пор и продолжается наше со­дружество.

—   А вас другие театры приглаша­ют?

В.Аверченко: Конечно. Весной к юби­лею Победы в донецком театре имени Артема поставил "Одну ночь" Бориса Гор­батова. Поскольку пьеса шла на украин­ском языке, сам сделал перевод. Наибо­лее интересной и ответственной работой считаю "Травиату" Верди в нашем акаде­мическом оперном театре. "Неохвачен­ным" в Донбассе остался, пожалуй, лишь театр кукол, хотя предложения были. Про­сто я слабо разбираюсь в "кукольной" спе­цифике, боюсь напортачить.

Истинное творчество и халтура несо­вместимы. Зритель подделок не прощает. Недавно получил приглашение на поста­новку шекспировского "Короля Лира" в Луганском областном русском драмати­ческом театре.

Анастасия Кирдода. 29 ноября 1995. Вечерняя Макеевка.

Назад в архив.