joomla templates

Любовь и «чайки»

Наш бизнес-сообщник artMisto.net

Среди множества театральных постановок чеховсная «Чайка» давно признана классикой жанра, ведь в разные времена ей доводилось «парить» на подмостках лучших театров Киева, Петербурга, Праги, Вены, Лондона, Парижа, Токио... Теперь бессмертная пьеса «долетела» до Макеевки. Здесь не просто взялись за постановку «серьезного чеховского материала», а решили донёсти идеи классика детям. С недавнего времени в репертуаре Донецкого областного ТЮЗа отдельно значится: спектакль «Чайка», под руководством луганского режиссера Олега Александрова.

 Когда я ехала в Макеевку на «Чайку», даже не знала, че­го ждать от этой постанов­ки. Все-таки Театр юного зрителя - и вдруг такое серьезное чехов­ское произведение. Наверное, каждый спектакль «начинается», когда в зале появятся зрители, а с ними атмосфера радостного ожи­дания, что сейчас будет происхо­дить на сцене. Все уже «предвку­шают» действо и, может, даже представляют картинку, которую предстоит увидеть.

Идея + форма = постановка

«Картинка» оказалась инте­ресной: полное «чеховское про­странство» — огромные окна, су­ществующие как бы вне стен, ко­лонны. Во всем оформлении — ощущение тайны. В одном из окон отражается озеро — изображение «в действии», зрителя заворажи­вает глубокое небо с бегущими об­лаками. Здесь нужно отметить ма­стерскую сценографию Владими­ра Медведя. Да и в целом тандем «художник - режиссер», на мой взгляд, очень удачный. Идея по­становки Олега Александрова - те­атр в театре - замечательно отра­жена в оформлении спектакля. Например, идея с занавесом само­дельного театра у озера, оформ­ленного в виде нескольких про­стых белых полос материи. Здесь чувствуется какая-то наивность, чистота. То ли это мечты Нины За­речной, то ли надежды Треплева.

В постановке Олега Александ­рова «чайка» скорее Треплев, чем Нина. Это трагедия не только За­речной, она распространяется на всех: Тригорин губит Нину, она — Треплева, который так и не смог побороть равнодушие, в тени ма­тери так не реализовал свой та­лант, свои идеи. Он бы о многом рассказал... Но жизнь его оказы­вается «лишней».

Во втором акте на сцене появ­ляется вода. Но это уже всего лишь отдельные «лужи», в кото­рых еще плещется рыба. Колдов­ское озеро пересохло — из него будто уходят жизненные силы. То же происходит и с героями. Рыба на сцене действительно живая. Очень яркий эпизод: Тригорин ло­вит рыбу руками, выбрасывает ее прямо на сцену, несколько минут видно ее дыхание... Внимание зри­телей приковано к ней, но это совсем не «отвлекает» от основного действа, это и есть основное в тот момент. Такое решение заставля­ет зрителя испытать настоящие, «живые» эмоции! Этот ход стано­вится понятен чуть позже, когда именно Нина возвращает полужи­вую рыбу обратно в озеро. Здесь улавливается чуть заметная парал­лель с ее собственной судьбой. Во­да не просто элемент декорации, хотя и это немаловажно — пона­чалу блики задают определенное настроение. Но вокруг этих водо­емов выстроено действие.

Интересная и сильная режис­серская находка — сны, которых нет у Чехова. Это своеобразный монолог Нины. Я бы назвала их иг­рой образов. Ощущение полной нереальности происходящего бла­годаря приглушенному, рассеян­ному свету, эффекту эха в моно­логах и мастерской актерской по­даче. В общем, идее режиссера можно поставить пять с плюсом!

 Я - чайка... Я - актриса!

Постановка Макеевского ТЮЗа вызывает много разных эмоций, но все же главный во­прос: о чем спектакль? О любви? О поиске, самовыражении в твор­честве? Или, может, это трагедия одиночества... Наверное, каждый все увидит и поймет по-своему. В этой чеховской простоте и есть глубина. Да и сюжет «Чайки» зна­ком каждому еще со школьной скамьи. Как же: «на берегу озера с детства живет молодая девушка... любит озеро, как чайка, и счастли­ва, и свободна, как чайка. Но слу­чайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее...» Здесь много слез и сломанных су­деб. Но образы многогранны, и да­же у Чехова нет однозначности.

Нина Заречная в исполнении Гелены Сергутиной с детства бре­дит театром и ради славы готова пожертвовать всем. Но это не из­балованная девчонка, а, наоборот, сильная личность, готовая «нести свой крест». Готовая искренне любить и отдать всю себя без ос­татка мечте. Меня очень впечатли­ла яркая игра актрисы. Такой За­речной я поверила.

Но пока Нина — звезда спек­таклей начинающего, никому не известного драматурга Константи­на Треплева (актер Павел Пиот­ровский). Его герой так и не нашел себя. В тени известной матери он привык отступать от своей мечты. Наверное, о таких, как Треплев, Высоцкий когда-то пел: «он начал робко с ноты «до», но не допел ее, не до...». Что-то было в нем. Но это «что-то», кроме Маши (Мария Молодова), влюбленной в Константи­на, и доктора Дорна (Александр Борзов), никто не разглядел.

- Тихая, провинциальная жизнь «переворачивается», когда в поместье приезжают известная актриса Ирина Николаевна Аркадина (роль исполняет Елена Кондрашкина) и писатель-беллетрист Тригорин (Павел Бодров). Героиня Елены Кондрашкиной, которая мастерски передала характер «бо­гемной актрисы», заслуживает особого внимания. Привычная к тому, что весь мир кружится во­круг ее персоны, Аркадина давно уже разыгрывает свой собствен­ный спектакль. И кажется, она невольно превращает всех окру­жающих в зрителей. Все вокруг — лишь антураж.

Еще одна примечательная лич­ность — Тригорин. Он комичен в своей слабохарактерности. Он весь наполнен «поиском»: новые идеи, новые формы. Любовь для него — вспышка, не более. Лишь одно из средств поиска вдохнове­ния.

Яркие образы создали для сво­их персонажей: Леонид Ландковский (Сорин), Карен Гамбарян (Шамраев), Алла Ульянова (Поли­на Андреевна), Медведенко (Игорь Матейко).

На мой взгляд, постановка по­лучилась «живой» и интересной. Вопрос только в том, как воспри­мет спектакль молодежь, ведь те­атр предназначен для юного зри­теля. Однако большинство сидя­щих в зале оказались люди зрелые, театралы со стажем, «юный зри­тель» лишь кое-где присутствовал. В целом, зал очень хорошо принял спектакль. Во время последней сцены («Константин Гаврилович застрелился!»), за моей спиной да­же взволнованно ойкнула девоч­ка. Значит, «пробрало»... Не могу судить, «поняла» она эту поста­новку или, может, просто стало жаль молодого парня... Но увере­на, ее вечер, как и мой, прошел не зря!

Юлия ЯНОВСКАЯ, Донецкий кряж, №19, 21-27 мая, 2010

Назад в архив