joomla templates

Вадим Басалыгин: «Любовь к театру – чисто славянская черта»

Наш бизнес-сообщник artMisto.net

Театр по праву можно назвать вечным искусством. Он пережил войны, катаклизмы; сменялись правители и поколения, а театр оставался незыблемым и продолжал жить и развиваться. 27 марта отмечался Международный день театра. Нашему городу в этом плане повезло, мы имеем уникальный театр, единственный русский детский театр в области. В этом году свой юбилей отметил ведущий актер, ветеран ТЮЗа, любимец всех маленьких макеевских театралов Вадим Басалыгин. Всю жизнь этот человек посвятил служению Мельпомене. Секрет творческого долголетия у Вадима Басалыгина пытались узнать наши корреспонденты.

- Почему выбрали такую необычную профессию?

- Быть актером - значит попробовать стать за всю жизнь кем угодно, не каждому так везет. Это очень интересно. Человек всю жизнь несет один образ, а актер может менять маски. Почему выбрал – не знаю. Какие-то задатки артистизма были с детства. Мама часто проводила литературные вечера, она была учителем литературы, прививала любовь к драматургии.

Но все детство я занимался музыкой. Отец хотел видеть нас великими музыкантами. Я и учился в музыкальном училище. Там каждый год проводились капустники, и, уже закончив училище, работая в музыкальной школе, я ездил в Ждановку, ставил мини-спектакли. Театр шире, больше, интересней, чем музыка, потому что театр - это ВСЕ. Это и музыка, и балет, и вокал. Нужно много знать, многим интересоваться, многое уметь, чтобы здесь работать.

Я пришел в театр в 1983 году. Вообще-то, я заканчивал Институт искусств в Красноярске, в Сибири, несмотря на то, что родом из Шахтерска.

Распределение было только по Красноярскому краю. Нужно было заполнить его специалистами. Но правдами-неправдами все же попал в Макеевку.

Потом пытался поступать в Ленинград, дабы шлифовать профессионализм, но там уже не взяли. Мне мастер сказал: "Вас уже выучили, и переделать невозможно. Идите работать". На этом мои университеты закончились.

- Что для вас главное в профессии?

- В профессии важно все. Чтобы быть классным специалистом, нужно очень много знать и очень много уметь, постоянно работать над собой. То, что в советское время дали хорошую базу, – это помогает, это основа. Молодые актеры сейчас беспомощны, у них театральная база не та. Этюдный метод работы в вузе дает хорошую шлифовку, учит слышать и видеть. В жизни все легко и просто, но попробуйте повторить это на сцене, и обязательно ошибетесь.

Мастерство оттачивается годами. В начале карьеры есть какая-то неуверенность. Мне повезло. На сцену я попал сразу после приема на работу - уже на следующий день был введен в спектакль. А через две недели ставили сказку, где я играл уже главного героя. С тех пор из репертуара не выпадаю. Фактически это 22 года. За это время сыграны 71 роль и 3196 спектаклей. Вряд ли у кого-то еще в нашем театре есть такой арсенал. Это потому, что я чисто ТЮЗовский актер. Мне приходится работать во всех детских спектаклях. Сейчас проходят 15-20 спектаклей в месяц. Раньше 35 спектаклей в месяц не было пределом, а иногда бывало и по 49.

- Хороший спектакль состоит из...

- В первую очередь это, конечно, пьеса - драматургия, затем режиссура и правильное распределение ролей. Поэтому спектакли могут быть разными, в зависимости от состава. Ни хуже, ни лучше – они совершенно разные.

Спектакль - это продукция не только режиссера, но и актера. Мы много вносим, но от опытности и таланта режиссера зависит основное. Сейчас мы работаем с Московченко – это главный режиссер Луганского академического драматического театра. У него каждое слово на вес золота. Все настолько отобрано. Актеры знают, что все продумано наперед, логично, взаимосвязано, что это настоящая школа не только для молодежи, но и опытным актерам интересно работать. Бывает режиссура, которая оставляет желать лучшего, когда режиссер что-то недодумал и оставляет актерам решать самим. И тогда актерская наблюдательность помогает тянуть спектакль. В театре нельзя подбирать актеров по принципу "ах, он ничего не играет, пусть сыграет". Один человек может испортить весь спектакль.

- Когда думаете о сыгранных ролях, какие вспоминаются в первую очередь?

- У меня было много ролей. И те, которые задерживались, запоминались зрителю, и проходящие, которые прошли всего один –два раза и не вызвали интереса. Пьеса "За все хорошее – смерть" - мой первый успех. Там я впервые заговорил "как человек", до этого были сплошные зверюшки. Взрывом был спектакль "Кот Леопольд". Его ставил режиссер Арутюн Киракасян, который тогда только пришел к нам в театр. Мы столько придумали, что детская сказка, которая обычно шла час, у нас длилась два с половиной часа. При сдаче на худсовете сказали: "Наконец-то в театре праздник". Этот спектакль – долгожитель, он прошел в театре 265 раз.

Когда был застой, в 90-е годы, мы организовали небольшую труппу и показывали его детям - инвалидам, малообеспеченным, сиротам. Работали бесплатно, просто получали удовольствие от работы, но находились спонсоры, которые оплачивали дорогу, проживание.

За роль в этом спектакле я взял главную премию на фестивале в Днепропетровске, и в Донецке он отмечался. Вообще, каждая роль дорога, проще пересчитать неприятные.

У меня уникальная фактура, поэтому многих героев я не тяну. Когда ставили "Ромео и Джульетту", хотелось сыграть многих: и Ромео, и Меркуцио, и Тибальта. Я чувствую, что могу играть любого из этих персонажей. Но возраст уже не позволяет. Хотя очень хочется играть Шекспира, Чехова, Островского, Шоу...

- Что сейчас должен делать театр, чтобы выживать?

- Необходимо ставить только классные спектакли. Такие, как раньше, когда постановка выдерживала по 150 – 180 показов, теперь - максимум 25. Это требует огромных усилий, в том числе и финансовых. Хорошую пьесу и хорошего режиссера надо покупать.

На Западе театр так не культивируется. Иностранцы даже не понимают, почему наше государство вкладывает средства в театр. Но люди не перестают посещать театр, им нравится, может, эта любовь - чисто славянская черта.

Сейчас проблема ТЮЗа – отсутствие главного режиссера, который должен выбирать стратегию театра, репертуарную политику: для чего нужен этот театр, что он хочет сказать зрителю. Из этого строится вся работа. Раньше, когда вывешивалось распределение ролей в новой пьесе, актеры боялись не получить роль, а теперь не стремятся быть часто задействованными. Время диктует свои условия. Людям надо выживать. Раньше, получая свои 150 рублей, жили только театром, а сейчас денег катастрофически не хватает

Только в столицах, где много приезжих, театр может быть прибыльным. Современный театр стал более коммерческим. В нем больше шоу, внешнего блеска, чем смысла, глубины. Но предназначение театра, - это заставить зрителя задуматься: кто мы, что мы, зачем живем и почему; заставить переоценивать себя. Театр должен поднимать эти вопросы. Да и в кино все не так, как раньше: сейчас смотришь фильм и не можешь понять – что это и для кого он снимался. Сейчас героями выступают в основном либо миллионеры, либо рэкет, и все. Как будто все богатства создаются ими. А где фильмы об учителях, врачах, даже о тех, кто торгует на рынке? Нет таких произведений. Героями стали недостойные. Что они создали? Кто они такие - те, кто отобрал что-то у других, и все. Где пласт жизни, истории, категории людей?

Театр должен оставаться более человечным, глубоким, отвечающим на жизненные вопросы, заставляющим задуматься.

Оксана АСАУЛА "Макеевский рабочий" № 35(17739) от 30 марта 2009 года

Назад в архив