joomla templates

«Старожил» ТЮЗа: он строил театр и душой, и руками

Наш бизнес-сообщник artMisto.net

Его по праву можно назвать человек–театр. Макеевский ТЮЗ строился им не только творчески, но и буквально его руками. Большинство театралов не пропускают спектакль, если видят на афише имя Леонида Ландковского, заслуженного артиста Украины. А ролей в арсенале Леонида Александровича уже около 200, и счет по-прежнему продолжается. Недавно ветеран ТЮЗа отметил свой 60-летний юбилей.

- Леонид Александрович, что в свое время подтолкнуло выбрать актерскую профессию, наверное, вы росли в  творческой семье?

- Совсем нет. Я родился в Сумах, отец был  военнослужащим, никто в семье к творчеству отношения не имел. Я буквально с первого класса школы занимался художественной самодеятельностью. Наша 13-я школа была очень театральная, я знаю, что из нее вышло пять профессиональных актеров. Были и оперная студия, и художественные олимпиады. Я неодно-кратно побеждал в конкурсах, мы ездили и в Киев, и в Москву. Тогда пришло понимание, что творчество - это мое. В десятом классе поступил в студию при театре им. Щепкина, закончив ее, год работал в театре, потом поступил в Харьковский институт искусств им. Котляревского.

- Почему связали карьеру именно с ТЮЗом?

- Окончив институт, по распределению попал в Макеевку. Все начинали с нуля, театр еще строился. Мы тоже принимали в этом участие. Тогда даже кресел в зрительном зале еще не было. Первая роль в Макеевке в спектакле Жоры Арутюнянца "Молодая гвардия" - один из молодогвардейцев. Наверное, не остался бы здесь, если бы не было такого отношения власти к театру. Во-первых, нам каждому дали квартиру. Хотя, когда ехали, еще об этом не знали. Директор Анатолий Быковский и режиссер Виталий Аверченко, сейчас народный артист Украины, стремились собрать труппу молодых, интересных актеров. Сюда попали часть русской труппы Донецкого драматического театра им. Артема, выпускники Харьковского и Киевского институтов. Мы с энтузиазмом ко всему относились. Строить театр, начинать новое дело - очень увлекательно. Но и город к театру относился очень внимательно. Любовь Черникова, секретарь по идеологии горкома партии, была инициатором создания ТЮЗа.

- С каким периодом времени связаны самые теплые воспоминания в жизни?

- Наверное, самые светлые и радужные воспоминания в жизни - это студенческие годы. Нас учили настоящие мастера, такие, как Валентина Николаевна Чистякова, народная артистка Украины, жена знаменитого Курбаса; Борис Алексеевич Глаголин, профессор. Все они  были актерами известного театра "Березиль". Они для нас были кумирами. Все было интересно. В институте существовала масса традиций; посвящение в студенты, театральные капустники проходили очень весело: у входа стояли девушки и всех кормили капустой. Мы делали первые шаги на сцене. В молодости часто пользовался "служебным положением". Когда нужно было чего-то добиться, делал расстроенный вид, особенно помогало брать билеты на поезда и самолеты. Придумывали самые невероятные истории, разыгрывали сцены.  Репетировали прямо на улицах. Допустим, надо было проверить правдоподобность ударов, толчков, пощечин, мастерство которых осваивали. Тогда мы устраивали импровизированную драку. Если люди ринулись разнимать или возмущались - значит, все делаем правильно.

- Во времена Союза сильно мешала работать цензура?

- После каждого сезона собиралось городское собрание, рассматривали нашу работу, советовали. Идеологическое давление в какой-то мере мы чувствовали. Был даже случай, когда актеры слушали "Архипелаг Гулаг" по  радио, а на следующий день уже давали показания в КГБ. Но, с другой стороны, такой контроль помогает собраться, быть более ответственным. Сейчас на сцену проходит все, что можно и нельзя. Наверное, нужна золотая середина, абсолютное отсутствие цензуры тоже плохо.

- О чем мечтали когда  ТЮЗ еще был "младенцем", и сбылись ли ожидания?

- Особого представления, каким будет театр через десятилетия, не было. Просто хотели создать интересный театр, чтобы в него приходили зрители, а главное - просили продать лишний билетик. Что-то сбылось, что-то нет. Но еще все впереди. Коллеги, когда приезжают к нам на гастроли, удивляются тому, что Макеевка считается нетеатральным городом. Макеевчане в последнее время стали больше интересоваться театральной жизнью.

- Какие роли исполнять сложнее всего?

- Точное количество ролей не знаю, их около двухсот. Всегда более любимая роль та, которая с трудом дается, когда приходится себя ломать. Сложным был переходный период, когда начал играть возрастные роли. Нужно было многое понять, отойти от стереотипов. Запомнились роли Эгея в "Медее", Ломова в "Жизнь прекрасна", совершенная моя противоположность. Такие роли играть увлекательней. В себе находишь такие краски, о которых даже не догадывался. Все роли удачными быть не могут, даже если хвалят, в глубине души понимаешь, что где-то недоработал. Тем не менее даже неудачные роли накладывают отпечаток, есть от чего оттолкнуться, с чем сравнить. Через несколько лет, бывает, приходит понимание, как можно сыграть спектакль интереснее.

- Насколько вы сливаетесь с героями постановок?

- Бывает, что после 20-30 репетиций не замечаешь, что живешь ролью. Меняется походка, интонации голоса. Можешь на улице вдруг так заговорить голосом героя, что люди опешат, начинают оглядываться. Человек на сцене и в жизни, как правило, разный. Актер необязательно должен быть душой компании, балагуром. Людям кажется, что артисты и в жизни клоуны, но это не так. Я знал великих комедийных одесских актеров, которые в жизни были очень замкнутыми и необщительными людьми. Это такая же профессия, как и многие другие. Я острохарактерный актер, поэтому могу работать и в комедии, и в трагедии. Кстати, смешно зрителям именно тогда, когда актер играет комичную ситуацию серьезно.

- Практически всю творческую жизнь отдав ТЮЗУ, для  многих актеров вы стали авторитетом. Тяжело ли уживаться с людьми искусства?

- Меня приглашали работать в театры Севастополя, Одессы, Сум, но я по своей природе однолюб, быстро прирастаю к месту. ТЮЗ за годы работы стал родным домом. У нас в театре царит творческая атмосфера. Конечно, всякое бывает, но стараемся уживаться под одной крышей, ведь все люди творческие, со своими амбициями, индивидуальностью. Стараемся не выходить за рамки здоровой конкуренции.

-  Должен ли театр быть ремеслом?

- Бывает, что приходишь абсолютно несобранным, пустым. Надо как-то заставить себя работать, нужна эмоциональная встряска. На одном вдохновении в театре не продержишься, необходимо то, что называют ремеслом. Когда можешь отыграть в любом настроении, при любых обстоятельствах, когда можешь завестись, как механизм.

- Вы в хорошей физической форме. Что помогает оставаться молодым? Занимаетесь ли спортом?

- Большим спортом не занимался, но каждый день выхожу на прогулку с любимой собакой, много хожу пешком. Здоровый образ жизни для актера важен. Я, к примеру, бросил курить в 24 года, перед спектаклем "День чудесных обманов". Там надо было много петь, а я почувствовал, что дыхания просто не хватает. Тогда и принял решение. Любил отдыхать на даче, пока ее не разобрали охотники за металлом. Вообще природа - лучший отдых, когда хочется тишины и спокойствия.

- Что может заставить уйти со сцены?

- Со сцены уйду сразу же, когда увижу, что режиссеры не хотят брать в спектакли. Это будет первым звоночком, что пора на покой. Но в театре я еще заведующий труппой. Организовываю 35 человек. Тут тоже нелегко, я знаю особенности характера каждого, ко всем нужен свой подход. А вообще, для актера важна обратная связь со зрителем, положительная энергетика зала помогает преодолеть все трудности.

"Макеевский рабочий"  № 83(17787) от 29 июля 2009 года, Оксана АСАУЛА

Назад в архив